Архивная фотография занимает особое место в практике визуального самопознания, поскольку обращается не к настоящему моменту, а к следам прошлого, памяти и к материальным остаткам опыта. Любой человек есть комплекс идей и событий своего прошлого, сгусток отрефлексированных или неотрефлексированных ушедших чувств.

То, чего сейчас в реальности уже не существует, и к чему невозможно прикоснуться, остается запечатано в фотографической и текстовой форме, что позволяет возвращаться к нему вновь и вновь с уже новым взглядом и опытом.

В контексте исследования идентичности архив становится пространством реконструкции «Я», способом осмыслить собственное происхождение, травмы, утраты.

Фотография в данном случае выполняет функцию посредника между разными версиями себя, позволяя автору выстроить диалог с собственной историей, ведь любое "сейчас" строится из "раньше".

Проект "Sisters, Saints, Sibyls" ("Сестры, Святые, Сивиллы") посвящён сестре художницы — Барбаре Голдин, покончившей с собой в юности. Здесь архив функционирует как пространство эмоционального проживания. Фотографии не только фиксируют прошлое, но и активируют чувства в настоящем, превращаясь в инструмент работы с травмой.

В данном проекте Голдин использует архив не для восстановления объективной истории, а для формирования субъективного, эмоционального нарратива, в котором личная идентичность пересобирается заново через боль, в результате чего восстанавливается сама идентичность автора.

"Sisters, Saints, Sibyls" — это археологическая видео-работа, апеллирующая снимками, как единственным способом встретиться с той частью жизни, которая и метафорически и буквально уже мертва. Личный и трагический выбор темы делает зрителя сопричастником боли автора, разделяя эти негативные чувства, в результате чего огласка и демонстрация своей уязвимости становятся инструментом не только проживания боли, но и восстановления, возвращения к себе.

Часто архивная работа предполагает воспроизведение уже отснятых изображений, то есть это фотографии фотографий, когда автор, заново заключая в объектив уже созданное, конструирует рекурсивную воронку воспоминаний.

Произошедшая трагедия, иносказательно описываемая в триптихах, сильно повлияла на авторку, "заморозив" ее восприятие мира. Поэтому фотография стала для Голдин отдушиной, позволившей “преодолеть страх — фотографирование было своего рода защитой”. (цитата).

Съемка, а затем и вынос снимков в публичное пространство, создает связь со зрителем, тем самым придавая большую значимость и реальность произошедшему, а автору — большую устойчивость и закрепление в мире.

Часто архивная фотография работает как запечатление пространства без его активного участника.

Когда в кадре отсутствует человек (либо изображен обезличено и вторично), зрителю приходится лишь догадываться о том, что могло происходить в тех или иных изображенных обстоятельствах.

Смятые простыни, пустынные комнаты — элементы жизни в формате следов, "то, что осталось позади".

Вся архивная фотография строится на воспоминаниях и на уже ушедшем. Существующая реальность проектируется через рефлексию прошлого — как отголосок личной истории и запечатление своего опыта непосредственно, или как прикосновение к чужому через встречу с ним.